Правительство Кыргызстана снова вводит полугодовой мораторий на экспорт металлолома. Это не первая и не последняя такая мера — страна систематически использует этот инструмент, чтобы удержать критически важное сырьё для собственной металлургии. Почему пошлины не помогали, как за десять лет изменился рынок и кто в итоге выигрывает от очередного запрета — разбираемся в материале.
Вынесенный на обсуждение проект — это очередное, уже привычное продление ограничительной меры. Государство встаёт на сторону местных переработчиков, создавая для них искусственное, но необходимое конкурентное преимущество — гарантированный доступ к сырью.
В Кыргызстане работают как минимум пять металлургических компаний с литейными цехами. Их совокупный аппетит — около 490 тысяч тонн сырья в год. Чтобы эти предприятия не простаивали, внутреннего лома должно хватать. Вывозные пошлины, как показала практика, оказались недостаточным барьером: в рамках ЕАЭС (в основном в Россию) лом продолжал утекать, так как таможенные барьеры между союзными странами отсутствуют. Запрет — это «тяжёлая артиллерия», когда мягкие меры не сработали.
Действующие ограничения прошлых лет уже радикально изменили картину экспорта.
Динамика говорит сама за себя:
- 2022: Экспорт — 37 562 тонны (почти вся масса ушла в Россию).
- 2023: Резкое падение до 35,4 тонны.
- 2024: Всего 5 тонн.
- Январь—октябрь 2025: Смешные 2,8 тонны.
Параллельно рухнул и импорт (с 234 тонн в 2023-м до 20 тонн в 2025-м), чему способствовали ответные пошлины со стороны России. Рынок замкнулся внутри стран ЕАЭС, где каждая теперь борется за свой лом.
Кыргызстан не одинок в своём стремлении оставить ценный ресурс дома. Армения, Беларусь и Казахстан также периодически вводят временные запреты на вывоз лома за пределы ЕАЭС. Россия выбрала путь экспортных пошлин (5%, но не менее 70 евро за тонну). Договор о ЕАЭС такие временные протекционистские меры на срок до полугода вполне допускает.
Новый запрет, как и предыдущие, имеет чётких победителей и проигравших:
В выигрыше — государство и переработчики. Страна делает ставку на увеличение добавленной стоимости: выгоднее экспортировать не сырой лом, а готовые металлические изделия, производство которых создаёт jobs и налоги. Компании-переработчики получают предсказуемую и защищённую сырьевую базу.
В проигрыше — экспортёры и мелкие сборщики. Для бизнеса, построенного на заготовке и прямом экспорте металлолома (особенно в Россию), канал сбыта снова перекрывается. Мелкие пункты приёма столкнутся с падением цен и сложностями со сбытом внутри страны.
Таким образом, очередной запрет — это не шаг в неизвестность, а расчётливое продолжение промышленной политики, где интересы внутреннего производителя признаны приоритетными.