Рассмотрение апелляции по уголовному делу «Письма 75» в Бишкекском городском суде снова отложено. Очередное заседание, которое состоялось 17 августа, прошло в закрытом формате, а следующую дату слушания назначили на 24 августа.
Причиной переноса стало отсутствие адвоката Эмиля Узакбаева Акынбека Ногоева. Защитник не смог присутствовать на заседании по семейным обстоятельствам.
Перед началом слушания свидетель по делу, бывший советник премьер-министра Кыргызстана Карыпбек Асанов, рассказал журналистам о своей позиции. Он подтвердил, что ранее подписал обращение, получившее название «Письмо 75». По словам Асанова, документ был связан с обсуждавшимся тогда вопросом о сроках полномочий президента и его легитимности.
Асанов заявил, что после ознакомления с текстом не увидел в нём призывов к незаконным действиям. Как он утверждает, авторы предлагали обратиться в Конституционный суд для правовой оценки ситуации. Именно поэтому, отметил свидетель, он решил поставить свою подпись, рассматривая это как выражение собственной гражданской позиции.
Бывший спикер Жогорку Кенеша Нурланбек Тургунбек уулу, который также проходит по делу, выразил надежду на объективное решение апелляционной инстанции. Он отметил, что сторона защиты не согласилась с выводами суда первой инстанции и поэтому обжаловала приговор.
В начале июля Первомайский районный суд Бишкека признал виновными по делу о попытке захвата власти бывшего главу ГКНБ Камчыбека Ташиева, экс-генерального прокурора Курманкула Зулушева и Нурланбека Тургунбек уулу. Каждому назначили по четыре года лишения свободы с конфискацией имущества, однако наказание заменили пробационным надзором на три года.
По обвинению в злоупотреблении должностными полномочиями фигурантов оправдали. Пробационный надзор также применили к другим участникам дела.
Генеральная прокуратура не согласилась с решением и подала апелляционное представление. В судебных прениях прокуроры настаивали на более строгом наказании — 9 годах лишения свободы для каждого фигуранта. Позднее стало известно, что обвинение также потребовало заменить пробационный надзор реальным заключением.