Бишкекчанку три года преследуют и пугают интимными дипфейками: отдельной статьи за сталкинг нет

27-летняя жительница Бишкека утверждает, что с 2023 года её преследует неизвестный мужчина: пишет с новых аккаунтов и иностранных номеров, знает её адрес и новые телефоны, а также создаёт с помощью искусственного интеллекта интимные изображения с её лицом и угрожает отправить их знакомым. По словам девушки, за три года она как минимум трижды обращалась в милицию, но преследование продолжается.

Историю 5 октября рассказал Kaktus.media. Имя женщины редакция изменила. Она говорит, что неизвестный периодически исчезает на несколько недель, затем возвращается с нового аккаунта, а смена телефонных номеров и страниц в соцсетях проблему не решила.

По её словам, мужчина не только отправляет созданные ИИ интимные изображения, но и демонстрирует, что знает место её проживания. Во время одного из видеозвонков неизвестный показал половые органы. Девушка утверждает, что из-за происходящего боится возвращаться домой вечером и отвечать на звонки с незнакомых номеров.

Отдельной статьи за сталкинг действительно нет

KG24.NEWS проверил действующие Уголовный кодекс и Кодекс о правонарушениях Кыргызстана. Отдельного состава правонарушения или преступления для систематического преследования посторонним человеком — того, что обычно называют сталкингом, — в них сейчас нет.

При этом термин «преследование» в законодательстве уже существует. Статья 70 Кодекса о правонарушениях относит преследование к семейному насилию и описывает его как нежелательные контакты, появление возле места работы, учёбы или проживания, вызывающие страх за безопасность. Но эта норма применяется к членам семьи и приравненным к ним лицам. В истории бишкекчанки, по её словам, преследователь ей неизвестен, поэтому этот специальный механизм может не подходить.

Отсутствие отдельной статьи о сталкинге, однако, не означает, что любые отдельные действия преследователя автоматически остаются вне закона. Например, статья 139 УК предусматривает ответственность за угрозу опасным для жизни и здоровья насилием, если есть достаточные основания опасаться её осуществления. Возможная квалификация зависит от содержания конкретных сообщений и доказательств.

Кыргызстан уже прописал дипфейки в законе

Особенно интересен второй аспект истории — использование ИИ. Действующий Цифровой кодекс Кыргызстана прямо определяет понятие «дипфейк» как созданное или изменённое изображение, аудио или видео, способное создать ложное впечатление о его достоверности.

Статья 197 Кодекса требует от пользователей ИИ, применяющих его для дипфейков, раскрывать информацию об искусственном происхождении или изменении материала. Более того, статья 228-10 Кодекса о правонарушениях предусматривает ответственность за применение систем искусственного интеллекта для целенаправленного и заведомо незаконного причинения вреда охраняемым правам и свободам. Для физического лица установлен штраф в 200 расчётных показателей.

Но это не означает, что любое интимное ИИ-изображение автоматически квалифицируется по этой статье. Следствию необходимо установить автора, используемый инструмент, обстоятельства создания материала и цель его применения. Отдельного состава именно за создание интимного дипфейка с лицом другого человека в уголовном законодательстве пока нет.

Что с заявлениями в милицию

По словам женщины, она обращалась в ГОМ-6, участковый пункт милиции №2 и Свердловское РУВД, несколько раз переписывала заявления. Она утверждает, что в одном случае ей говорили о потерянном заявлении, в другом — просили составить его заново.

Здесь есть ещё один важный юридический нюанс. Статья 147 Уголовно-процессуального кодекса обязывает правоохранительные органы принять и зарегистрировать сообщение о любом совершённом или готовящемся преступлении. Заявителю должен быть выдан документ с временем регистрации и регистрационным номером.

Сам отказ либо укрытие от регистрации такого заявления для должностного лица уже отдельно предусмотрены статьёй 377 УК. Поэтому для оценки действий милиции принципиально важно установить, были ли обращения женщины официально зарегистрированы, какие номера им присвоили и какие процессуальные решения по ним приняли.

На момент проверки KG24.NEWS не обнаружил публичного комментария Свердловского РУВД или МВД по этой конкретной истории. Поэтому утверждение, что милиция «игнорировала» обращения, пока основано на рассказе самой заявительницы и требует ответа правоохранительных органов.

Главный пробел — систематичность преследования

Нынешнее законодательство позволяет оценивать отдельные эпизоды: угрозы, незаконное использование личной информации, нарушение прав в цифровой среде или использование ИИ для причинения вреда. Но если каждый отдельный контакт сам по себе не достигает порога конкретного правонарушения, многомесячное или многолетнее навязчивое преследование посторонним человеком оказывается сложнее квалифицировать как единое деяние.

Именно этот разрыв делает историю бишкекчанки шире частного конфликта. Цифровой кодекс Кыргызстана уже знает, что такое дипфейк, а семейное законодательство — что такое преследование. Однако отдельного механизма ответственности за систематический сталкинг со стороны постороннего человека пока нет.